Как я неделю жил на необитаемом острове. Глава 2. Таинственный зверь.

Начало читайте здесь

Надо было установить палатку, но берег был такой неровный, что мне пришлось натаскать сотню вёдер кораллового песка, чтобы устроить горизонтальную площадку под палатку.

Необитаемый остров
Площадка из толстого слоя кораллового песка, который я натаскал вёдрами, и потом на эту площадку установил палатку. Слева из земли растёт лиана. Под этим корнем по окончании робинзонады я закопал банку из-под джема, в которую вложил записку. Через пять лет я эту банку нашел и записку храню как реликвию, как напоминание о необыкновенной неделе на острове.

На эту работу ушло  часа два. Солнце палило нещадно, я весь был в поту, но часам к четырём  всё же палатку удалось установить, хорошо её закрепить, вещи разложить. Потом я разжёг костёр и начал готовить рыбу на углях.

Это мой робинзоновский лагерь прямо на берегу моря. За палаткой джунгли. Для жизни в моём лагере есть всё.
Это мой робинзоновский лагерь прямо на берегу моря. За палаткой джунгли. Для жизни в моём лагере есть всё.

 

В решётке на кокосовых углях рыба получилась просто превосходной. Я её с удовольствием ел без хлеба и без соли, только густо перчил зверским тайским перцем.
В решётке на кокосовых углях рыба получилась просто превосходной. Я её с удовольствием ел без хлеба и без соли, только густо перчил зверским тайским перцем.

Пока я обустраивал лагерь, я  всё время был очень напряжён, постоянно озирался,  потому что тот зверь, что разорил мой лагерь, мог появиться в любой момент,  и поэтому у меня наготове был дайверский нож, а заряженное ружьё для подводной охоты я держал поближе к себе, чтобы в случае чего засадить гарпуном во врага.

В джунгли за палаткой я не заходил и решил получше исследовать мой берег на следующий день с утра. В шесть вечера стало стремительно темнеть, потому что когда солнце садится за горизонт, в тропиках сумерек практически не бывает. В семь вечера уже стало совершенно темно — наступила ночь. Джунгли за палаткой ожили и невероятной силы звон цикад заглушил даже прибойную волну.

Я сидел на брёвнышке у палатки, жевал поджаренную на углях рыбу и периодически светил мощным подводным дайверским фонарём то в джунгли, где всё шевелилось, шуршало, скрипело, визжало, щёлкало, то светил в море на отливную волну, то направлял луч вдоль берега по полоске пляжа.

Вдруг в луче фонаря я чётко увидел отражение двух ярких зелёных глаз метрах в 30 от палатки, волосы на голове у меня натурально зашевелились, я дико заорал как Тарзан, схватил камень и швырнул в сторону зверя увесистым булыжником.

Зелёные глаза метнулись в джунгли. Все мышцы моего тела жутко напряглись и в голове пронеслось: вот он, этот робинзоновский кайф! Чего хотел — то и получил! Жрать придётся рыбу без соли, если её удастся настрелять, полкило риса надо растянуть на неделю, все протеиновые коктейли с голодухи я съем дня за два, спасение только в кокосах, которые завтра придётся добывать с высоченных пальм.  До утра придётся сидеть у костра и караулить тропического зверя, который кругами ходит вокруг палатки и наверняка хочет сожрать не только остатки рыбы, но и меня самого.

В первый же вечер я получил мощную дозу адреналина, но несмотря на сильнейшее эмоциональное напряжение, всё же почувствовал неимоверную усталость после подводной охоты, обустройства лагеря, пиления и нарубания дров, таскания здоровенных камней. Вот она… вот она! —  наконец-то, тропическая романтика, навалилась на меня всей мощью под звуки звенящих джунглей

От входа палатки до воды — пять шагов, сразу за палаткой лианы и непролазные джунгли, пространство сбоку палатки, где костёр, тоже метров пять. Моя жизненная территория — десяток метров на необитаемом острове. Вправо-влево — тропическое зверьё и ядовитые насекомые. Ветерок с моря шевелит кусты и пальмы, то там, то здесь кто-то шуршит то у берега, то за палаткой.

Чувствую, прямо под ногами всё зашевелилось, я посветил фонарём — мать родная!!! Рыбу-то я съел, остатки тут же бросил, и на них сползлась целая  стая раков-отшельников. В луче фонаря они ползали по рыбьему хребту и чешуе и с остервенением щипали клешнями остатки рыбины. Я шагов пять прошёл от костра к морю — эти раки  со своими раковинами на спине целыми колоннами двигались из моря на берег. Я насчитал несколько сотен, а они всё прут и прут за моей рыбой.

На фотографии лишь фрагмент нашествия членистоногих, фотография не может показать всю армию раков отшельников, почуявших лёгкую добычу и рванувших из моря ко мне в лагерь.
На фотографии лишь фрагмент нашествия членистоногих, фотография не может показать всю армию раков отшельников, почуявших лёгкую добычу и рванувших из моря ко мне в лагерь.

Я посветил мощным фонарём вдоль берега… Опять зелёные глаза!!! Вот тут  у меня волосы даже на спине зашевелились!!! Я ощутил полное слияние с природой!!! Заорал дурным голосом, какого сам от себя не ожидал: что-то между рёвом взбесившегося слона и раненого тигра.

Тело моё само изогнулось как у орангутанга, рука молниеносно схватила камень, и с ещё более страшным воплем я метнул снаряд в страшного врага на берегу. Это я так долго описываю событие, а на самом деле всё произошло секунды за две.

Пущенный мной камень грохнулся прямо у сверкающих глаз, тропическое чудовище, взвизгнув,  рванулось в джунгли, и в луче фонаря я чётко увидел обыкновенную тощую собаку, которая с шумом скрылась в кустах. Я поводил лучом фонаря туда-сюда, и метрах в ста блеснула ещё пара зелёных глаз, которые рванули в тропическую чащу. Откуда здесь собаки? Здесь же люди никогда не жили! На острове даже нет воды!

Я надеялся, что  когда я буду спать в палатке, собаки не нападут на меня и не загрызут… Ну а когда я уже совсем успокоился, то собрал остатки рыбы и отнёс метров на 15 от палатки и положил на плоском  камне. В 9 вечера я уже еле шевелился от усталости и первых впечатлений от жизни в джунглях,  залез в палатку, рядом положил заряженное подводное ружьё, нож, фонарь,  и лёг на неопреновый походный коврик, и моё сознание просто выключилось — я мгновенно впал в тропический робинзоновский сон под звук цикад, легкий шум прибоя и шуршание за палаткой, под палаткой и над палаткой. Я пару раз просыпался ночью, прислушивался, светил фонарём в сторону моря через москитную сетку палатки, но ничего опасного не увидел и не почувствовал и тут же проваливался в сон.
Продолжение следует.

Автор: Василий Бочкарев

 

Comments Closed